Снова сентиментальность - наверное, личное.

Когда мне было четыре года, мы с мамой поехали в Чувашию. Была метель и черная-чёрная ночь, я была в валенках и в детской дублёнке. О такси и мысли не было, это же Чувашия, в конце концов, там и сейчас дороги ужасные, как кошмары маленького ребёнка, а что было 13 лет назад и представить невозможно. И, конечно, мы с мамой добирались от вокзала в бабушкину деревню, до которой двадцать километров, если не больше, пешком. До утра. А вокруг метель, буря. Это моё самое яркое воспоминание детства.

Мама говорит, что после этого я пролежала неделю в лихорадке, но сама я этого не помню, помню только, что бабушка растирала мне грудь горячей водкой, и мерзкий вкус её помню. В итоге спустя две недели мама оставила меня в Чувашии, уехав ранним утром, пока я спала.

Просыпаюсь, хочу выйти на улицу, а дверь закрыта на замок, бабушка говорит, что мама уехала. Спустя полгода, когда мама приехала обратно, пока я думала, что она меня оставила навсегда, я поняла, что это одна из вещей, которую я ей никогда не смогу простить - это было слишком больно для моей неокрепшей сущности ребёнка. Но то, как я провела эти полгода - мои самые счастливые воспоминания детства, оно у меня было, спасибо.

Я о чём - иногда мне снится та самая снежная буря, и эта картина всплывает под веками.

Сегодня тот день, когда я ощутила снова этот холод, эту зиму, эти онемевшие конечности, две из которых под конец пути практически невозможно переставлять, но это всегда чувственные воспоминания, которые просто необходимы, когда ты ощущаешь безрадостные настроения. Ностальгический настрой, как-никак. 

Под конец пути (не жизни, что было бы слишком пафосно, это ни в коем случае не убогая метафора) курить уже не хочется, хочется просто продолжать идти в варежках и слушать Strange news from another star, и вообще всю дискографию Blur, чтобы вернуться домой, где тепло и уютно, даже если дом раньше казался неуютным местом. Всё-таки это дом.

Я могла бы написать вторую треть моего детства, во Франции, тоже про снег, да и не только, ещё про павлинов в Замке, про заброшенный дом, его развалины с частично обрушившимися стенами среди заросшей травы, одуванчиков, дальше аллеи яблок, ведущей к Замку, где жили престарелые бабушки. Но это уже другая картина, кардинально отличающаяся от чувашских бескрайних далей подсолнухов, ржи и амбара, на который мы с Димой и другими ребятами залезали ради игр. 

Мне нужно было выговориться и вспомнить, в конце концов.